Так и была воспитана Лалла Хантер. Поэтому, когда Грей впервые овладел ею, она не придала этому событию какого-то особого значения, искренне веря, что все естественно и просто, как и должно быть между девушкой и юношей, которые давно нравятся друг другу.
Она помнила тот день в мельчайших подробностях: Грей гостил тогда в их поместье Хантер-Хилл в Беркшире и предложил отправиться вдвоем на пикник. Никто из родителей и не подумал, что дети их уже стали взрослыми: ведь они знали друг друга с пеленок, и Грей повсюду сопровождал Лаллу в Нью-Йорке. В обществе считали, что союз двух фамилий – Хантеров и Четвинов – дело решенное.
То ли свежий воздух опьянил тогда Лаллу, то ли подействовало выпитое на празднике шампанское, но, посмотрев в ее глаза, Грей увидел в них призыв: по крайней мере пальцы его, начавшие расстегивать крючки на ее платье, не встретили никакого сопротивления. Он признался в тот день, что это не первый его опыт с женщиной, и пообещал не причинить Лалле боли. Тогда она утонула в море блаженства, всецело доверяя Грею.
Закрыв на мгновение глаза, Лалла почти почувствовала прикосновение его напряженного тела, горячие губы, осыпающие поцелуями каждый дюйм ее кожи, сумасшедшие пальцы, возбуждавшие ее до изнеможения… С Греем она была впервые счастлива. А потом они еще долго лежали в траве в объятиях друг друга, поражаясь, что чувства могут быть такими сильными.
Позже Лалла еще не раз тайком бегала на свидания в его комнату, когда весь дом уже спал, или в лес, где постелью им служил ковер из мягкой опавшей хвои. Однако кончилось лето, и вместе с ним закончилась вольная жизнь в Хантер-Хилле, потому что пора было перебираться в город. Там встречаться без свидетелей стало сложнее, поэтому Грей иногда снимал гостиничные номера, чтобы предаваться там любовным усладам.
А потом… потом он предложил ей выйти за него замуж…
Лалла не хотела себя обманывать: там, в тиши библиотеки, она снова окунулась в прошлое, и это доставило ей удовольствие. Грей набросился на нее с прежней страстью, и, как ни странно, она почувствовала, что не хотела бы покидать эти объятия – такие сильные и надежные.
Она вспомнила, как он осыпал поцелуями ее тело, от волос до кончиков пальцев. Да, Грей прав в одном: Лалла действительно была страстной любовницей.
От волнения у Лаллы зуб на зуб не попадал, и она решила подойти к раскрытому окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. Внизу только что остановилась коляска, и слуга помогал Дейзи спуститься с подножки. Лалла постаралась вы-бросить из головы предательские мысли о Грее Четвине и поспешила вниз, к подруге.
Однако одного взгляда на лицо Дейзи хватило, чтобы понять: визит был неудачным.
– Я вижу, твоя встреча с Бентоном закончилась ничем.
Дейзи в бессильном отчаянии поглядела на нее и покачала головой:
– Зря я ездила к нему. Этот мистер Бентон вел себя вызывающе высокомерно, заявив, что вопрос об Эллиоте давно решен, и даже Грей признал, что тот совершенно безопасен. А потом намекнул, что если мы, Четвины, стараемся помешать его племяннику выискивать вещественные доказательства, значит, чувствуем за собой вину.
– Какая глупость! – вскрикнула Лалла.
– Я тоже сказала ему об этом, но мистер Бентон взял меня за подбородок, как маленькую глупую девчонку, и посоветовал оставить его дом.
– Надо было ущипнуть его как следует за его толстый живот! – хихикнула Лалла.
Дейзи тоже рассмеялась в ответ:
– Я подумаю об этом!
Подруги прошли в дом, и улыбка исчезла с лица Дейзи.
– Знаешь, Лалла, если серьезно, то я очень обеспокоена здоровьем Эллиота. Он явно не в себе. Все эти поиски «доказательств», пугающие прохожих… Это ужасно! – Она тяжело вздохнула, и Лалла почувствовала, какая боль разрушает душу молодой женщины. – Мне кажется, он затеял против Грея что-то нехорошее!
Дейзи прижала руку к груди, пытаясь унять сердцебиение. Лалла испугалась за подругу.
– Ты думаешь, он способен зайти так далеко?
– Он очень любил Джейн и потерял ее. В таком состоянии люди способны на страшные поступки.
Лалла слишком хорошо знала это.
Подруги разошлись по комнатам, чтобы привести себя в порядок перед ленчем.
Глава 4
Прошло несколько однообразных дней, похожих друг на друга, как капли дождя. Лалла встречалась с Греем чаще всего за обедом, и каждый раз он был образцом вежливости и учтивости, держась, однако, на почтительном расстоянии. Она уже начала сомневаться, не померещился ли ей человек, которого она недавно встретила в библиотеке.
Однажды утром они с Дейзи мило устроились за завтраком на террасе, наслаждаясь теплым дыханием лета. Вдруг Дейзи неожиданно спросила:
– Тебе, наверно, ужасно скучно в нашей глуши? Я же вижу. Но ты не хочешь в этом признаваться.
Лалла не спеша отпила кофе с молоком.
– Ах, дорогая, ты же знаешь, что у меня никогда не бывает от тебя секретов! – воскликнула она. – Но не обижайся: после бурного ритма городской жизни я никак не могу привыкнуть к деревенской тиши.
– Я не обижаюсь на тебя. Ведь, наверно, нет города прекраснее Парижа! Поэтому я понимаю, как тебе скучно, и, как хорошая хозяйка, обязана развлечь свою гостью. Надеюсь, краски и кисти у тебя с собой?
– Конечно! Какой же художник путешествует без красок?
– Тогда почему бы не устроить в детской маленькую студию? Она пустует уже несколько лет. – Лицо Дейзи омрачилось. – Я все надеялась, что Грею с Джейн понадобится детская…
Лалла чуть не заявила, что Дейзи и сама когда-нибудь выйдет замуж и пустующая комната наполнится звонким детским смехом, но промолчала, подумав, что даже давняя дружба не позволяет обсуждать подобные вещи.
Она только взяла руки подруги в свои и с улыбкой посмотрела на нее.
– Я думаю, что Грей еще женится и ты непременно будешь самой заботливой на свете тетушкой.
Лицо Дейзи просветлело, она собралась было что-то ответить, но промолчала.
– Так как насчет оборудования студии? – наконец спросила она.
Лалла улыбнулась:
– С удовольствием.
Неожиданно Дейзи повернулась, напряженно прислушиваясь к звукам, доносившимся из дома. Дождавшись, пока стихнут чьи-то шаги, она медленно отпила глоток кофе и наклонилась к уху Лаллы, сказав так тихо, что та еле расслышала:
– Что ты думаешь о Грее? Не зря я волнуюсь насчет его странного поведения?
Вопрос испугал Лаллу.
– Не знаю, что и сказать. Мне он кажется каким-то раздраженным, угрюмым. Но обижаться на него было бы бессердечно. Ведь совсем недавно он потерял жену.
Дейзи нервно забарабанила пальцами по столу. По всему было видно, что она переживает за брата.
